Голубятня: 28 лет спустя

 

You think you hear her crying at night
She’s dancing on a cold wind just out
of your sight
I believe it’s true, you deserted her,
but I did too
Your betrayal in her eyes follows you
on darkened skies
The frozen earth beneath your feet,
laughing…
Slowly you fall… you fall to your
knees and pray
Don’t go away (сome back,
come back to me)
Don’t go away, but it’s too late…

Carmen, “Remembrances — Dancing on a Cold Wind”

“Голубятня” сегодня – аккурат в стиле телевизионной слезодавилки “Жди меня”: потерялись родственники в годы Первой мировой войны, разнесло их по дальним краям, но добрые шоумены всех сыскали и объединили в студии под аплодисменты рыдающей массовки.

Моя история хоть и не наполнена столь трагичными житейскими переживаниями (честно говоря, она вообще переживаниями не наполнена, разве что досадой от вынужденной разлуки), зато несёт в себе могучий заряд созидательных размышлений, позволяет взглянуть в своё будущее через прошлое, вдохновляет возрастной преемственностью эстетических предпочтений и разочаровывает поверхностностью чувств.

В университетские годы мои музыкальные вкусы в общем и целом совпадали со школьными: полный диапазон рок-страстей от Led Zeppelin до Pink Floyd с интимными акцентами на Queen и Electric Light Orchestra. Признаюсь, молодым человеком я был весьма и весьма сентиментальным, впрочем, таким же и остался на подходе к житейскому “полтиннику”. Потребление музыки, отличной от Аллы Пугачевой и Иосифа Кобзона в годы советского застоя, носило ярко выраженный спорадический характер: в основном по радио либо на прослушивании новых “пластов” у приятелей-фарцовщиков.

Главным моим источником музыкальной информации служила Europa Libera – радиостанция “Свободная Европа”, вещающая на румынском языке. В отличие от русской редакции, в которой ничего кроме политики и диссидентов не было, и от “Голоса Америки”, где свирепствовала Донна Саммер (помнится, Бел МакГуайер, ведущий субботней программы на VOA, зачитал письмо слушателя в эфире: “Поставьте же вы, наконец, что-нибудь Deep Purple” и отрезал как по живому: “Кому-то нравится Deep Purple, комуто Led Zeppelin, ну а мы на “Голосе Америки” любим диско, поэтому давайте танцевать вместе!”), румынская “Свободная Европа” потчевала истых меломанов ежедневными часовыми трансляциями всех новых рок-альбомов целиком – от первого до последнего трека, выдавая в эфир подробные описания обложки (sleeve design), выходные данные студии звукозаписи, состав музыкантов и даже продолжительность композиций.

По воскресеньям на Europa Libera шел четырехчасовой(!!!) Metronom Duminical – концерт по заявкам! Можете не сомневаться, заявки были самые что ни на есть правильные, от которых сердце билось в пароксизме восторга: July Morning от Uriah Heep, Thick As A Brick от Jethro Tull, Shine On You Crazy Diamond от Pink Floyd и т. д. Вот на такой музыке я и вырос.

Поступление в университет существенно расширило мои информационные источники. Филфак был факультетом блатным: у каждого второго (вернее, второй: на потоке было 240 девушек и 15 юношей) родитель был либо министром, либо дипломатом, либо профессором. “Правильные” родители, как водится, много путешествовали по миру, провозили самую лучшую музыку, которая затем курсировала по факультету в форме свободного взаимообмена. Для участия в этом обмене мне пришлось целиком пустить месячную стипендию (шутка сказать, 45 рублей: получал повышенную!) на покупку диска британской панк-группы B52. На этот диск я затем обменивал самые разные новинки, которые записывал на бобинном магнитофоне (вот они – корни цифрового пиратства!).

Долго ли, коротко ли, но случилось мне однажды послушать в гостях у университетского друга магнитофонную запись, перевернувшую все мои музыкальные пристрастия. Цельная композиция, структурно напоминавшая рок-оперу, исполнялась в совершенно невероятном стиле: причудливой смеси любимого британского progressive rock c… испанским фламенко!

Обратите внимание на год: 1981! Тогда еще не было ни культовых фильмов Карлоса Сауры, ни ритмов группы Gipsy Kings, популяризировавшей со временем испанские мотивы до оскомины. Фламенко в роке звучало если не потрясающе, то, по крайней мере, очень свежо. Основная канва потрясшей меня тогда музыки пролегала в стилистике Electric Light Orchestra (вокал) и Aphrodite’s Child (гитара и ударные инструменты), однако при этом носила глубоко оригинальный характер благодаря вкраплениям продолжительных пассажей на испанском языке.

Для рок-музыки, ориентированной в массе своей – не будем лукавить – на лингвистически непродвинутого слушателя, максимум дозволенного (да и то от самых корифеев!) -четверостишие на языке, отличном от английского (помните японское “Teo Torriatte” у Queen?). Здесь же, в волшебном фьюжене рока и фламенко, существовало как бы два параллельных пространства: испанское и английское. Заключительный мазок: оба языка звучали безупречно, что, опять же, поражало: ни акцента, ни фальшивой интонации. Кто же они, эти невероятные музыканты?

Здесь, собственно, и начинается интрига моей истории. У моего факультетского друга не было оригинальной пластинки – лишь магнитофонная запись, полученная, судя по всему, через третьи руки. “Это Патрик Мораз, диск называется “Кармен”, – вот и вся информация, что у меня была.

Я благоговейно скопировал запись на свою бобину, слушал её практически не переставая около полугода, а затем кто-то у меня бобину заиграл (ну это как водится). Вот и вся краткая история моей любви. Затем наступила разлука, которая продолжалась 28 лет! Поверите ли: не было ни одного года, когда бы я не пытался восстановить столь глубоко запавшую мне в душу музыку.

Я опрашивал всех знакомых меломанов, и случайных людей, и профессиональных музыкантов, и джазменов, и рокеров, с которыми сводила меня судьба (а она сводила со многими). Никто ничего не знал о “Кармен” Патрика Мораза. Не слушал и даже не слышал ни о чем подобном. Года до 1994-го поиски мои были, опять-таки, спорадическими и несистематизированными. Кульминация – поездки в Австрию и в Югославию, где я прочесал, кажется, все доступные магазины грампластинок, изучил все каталоги, излистал все доступные рок-энциклопедии. Все впустую: казалось, моя великая музыкальная любовь перенеслась на другую планету.

В 1994 году я впервые приехал в Соединенные Штаты и возобновил поиски – едва ли не в промышленном масштабе. Гигантские музыкальные магазины, грамотные каталоги, опрос всех знакомых и незнакомых экспертов – всё безрезультатно.

Появление Интернета ознаменовало новую веху в датамайнинге: отныне поиск любой информации проходил на ином качественном уровне. Увы и ах: никакие Альтависты и Яхи, а следом за ними и Гуглы не раскрывали вожделенную тайну. Единственное, что удалось точно узнать: Патрик Мораз никогда не создавал никаких пластинок под названием “Кармен” – ни соло, ни в сотрудничестве.

И это не было радостной новостью, поскольку после утраты единственной осмысленной коннотации всё мое знание о любимой пластинке сводилось к полой мифологеме “Кармен”. Теперь это могла быть любая пластинка любой группы, а заодно и любая группа. Самое же печальное: моя “Кармен” вполне вероятно и не была “Кармен” вовсе! Ведь если мой университетский друг ошибся с именем исполнителя, то сама собой напрашивалась и ошибка с названием. Тем более что имя знаменитой цыганки ни разу не поминалось в текстах музыкальных композиций – это я помнил хорошо.

С годами печаль от невозможности возродить юношеские музыкальные грёзы рассеялась. Не скажу, что время лечит, но человеку свойственно со временем смиряться с неизбежностью. Однако же к тоске по любимой музыке добавился и информационный кураж: что же это за музыканты такие и что же это за пластинка, которых нет нигде?! Ни в энциклопедиях, ни в онлайн-магазинах с, казалось бы, совершенно безбрежным ассортиментом. Впрочем, тут я снова лукавлю: ведь я не знал точно ни имени музыкантов, ни названия пластинки. От этого, правда, становилось еще хуже: когда желанного нет – это одно, а когда оно где-то рядом, может быть, даже под самым носом, но ты не знаешь, где искать, – это совсем другое.

Великое чудо состоялось 14 августа 2009 года. Совершая регулярный утренний обзор бакунианских (и не только) порталов, входящих в джентльменский набор сотни моих mustsee сайтов (делаю это с помощью абсолютно культовой WebsiteWatcher – доброй знакомой завсегдатаев культур-повидла), я увидел вот этот пост пользователя Aesopus’a на любимом портале Капитана Немо (см. рис.). Дальше можно было не читать – достаточно поминания уникального фьюжена прогрессивного рока и фламенко! Вот, значит, как звали мою любимую: Carmen – это группа, а пластинка – Dancing On A Cold Wind! Невероятно, но факт: память молниеносно извлекла волшебные строки: “You think you hear her crying at night/She’s dancing on a cold wind just out of your sight” (см. эпиграф). Скачав пластинку и тут же запустив её, поразился ещё сильнее: 28 лет спустя я помнил практически ВСЮ лирику этой пластинки! Ощущение непередаваемое: слушаю песню за песней, а губы автоматически нашептывают текст с опережением на строку!

Значит, не даром искал все эти годы. Значит, столь глубоко запала в сердце и душу эта удивительная музыка, что пронес её в разлуке через всю сознательную жизнь.

В заключение темы несколько слов о самих музыкантах, поскольку искренне надеюсь, что пишу не всуе и читателям захочется отыскать в Сети и послушать пластинку, которая оставила в жизни Старого Голубятника столь неизгладимый след. Возрождением Carmen мы обязаны японской студии звукозаписи Air Mail Recordings, которая в 2006 году извлекла преданный забвению англо-американский музыкальный коллектив. Не удивительно, что до самого последнего времени я безнадежно искал пластинку Dancing On A Cold Wind буквально по всему свету: диск был издан EMI в 1975 году в Голландии (EMI, Catalog # 5C 06295994, Format: Vinyl, LP, Album, Country: Netherlands, Released 1975), и, надо полагать, первый тираж целиком разошелся ещё в конце 70х. С тех пор музыка Carmen основательно закрепилась в категории раритетов, тем более что группа распалась в том же 1975 году.

Carmen была создана калифорнийским гитаристом фламенко Дэвидом Кларком Алленом. Пятёрка музыкантов в начале 70-х перебралась в Лондон, где выступала в основном “на разогреве” перед концертами Santana, Electric Light Orchesta (влияние ELO на творчество Carmen неоспоримо) и Blue Oyster Cult.

Музыка Carmen понравилась Тони Висконти (продюсеру Марка Болана и Дэвида Боуи), и он организовал для группы запись трех пластинок: Fandangos In Space (1973), Dancing On A Cold Wind (с этим альбомом вышла путаница: на винильном “яблоке”указана дата выпуска 1974 год, а на обложке (в двух местах) -1975-й) и The Gypsies (1975). В 1975 году музыканты Carmen предпочли продолжить самостоятельную карьеру: Дэвид Аллен стал писать музыку для Агнеты Фельтског из ABBA, Джон Гласкок (John Glascock) в том же году присоединился к Jethro Tull, там же на подпевке устроилась и бывшая соратница Гласкока по Carmen (а по жизни – боевая подруга) Анджела Аллен. Ударник Пол Фентон (Paul Fenton) ушел в T.Rex, группу Марка Болана, а Роберт Амарал (перкуссия, вокал) вернулся в Лос-Анджелес и занялся преподаванием любимого фламенко и игры на кастаньетах.

Впервые прослушав на днях все три альбома Carmen, я осознал и внутреннюю логику судьбы этих музыкантов. Не скажу, что первая пластинка и последняя чудовищны, но то, что они напрочь лишены внутреннего драйва, энергии и эстетического своеобразия, сомнений не вызывает. Иными словами, начинали музыканты ужасно (Fandangos In Space), заканчивали тоже ужасно (The Gypsies), зато в промежутке быстролетного творческого порыва им удалось создать абсолютный и бессмертный шедевр – Dancing On A Cold Wind. Тот самый, что потряс меня до глубины души в юности и продолжает потрясать в… как бы поточнее выразиться… глубокой зрелости! И ещё я счастлив, что могу сегодня поделиться этим своим потрясением с читателями.

Прослушать альбом Carmen  “Dancing On A Cold Wind” можно здесь:

https://www.youtube.com/watch?v=6DpFMeqVhKk&spfreload=10

* * *

Софтверная начинка восторженной и радостной “Голубятни” обречена на столь же радостные тона. Хочу представить читателям удивительного разработчика – наших соотечественников под кодовым названием Elecard. Основной профиль компании – создание профессионального софта для анализа и редактирования аудио и видеопотоков. Как и полагается честному ламеру, мой взгляд никогда бы не остановился на, скажем, пакете под названием Elecard StreamEye Studio, предназначенном для анализа и последующей оптимизации параметров сжатия для пущего соответствия с существующими видеостандартами. Тем более что StreamEye Studio стоит 1795 американских рубликов.

Со временем, однако, Elecard оглянулся на простых смертных и осчастливил их удивительными мэйнстримными продуктами: AVC HD Player [1],

golub_1_795

AVC HD Editor [2]

golub_2_795

и Converter Studio AVCHD Edition [3].

golub_3_795

Первая программа – кто-то ещё не догадался? – предназначена для проигрывания файлов AVCHD, вторая – для их упрощенного и быстрого редактирования, третья – для рендеринга всё тех же капризных AVCHD-клипов в MPEG2, Blu-ray, HDV, DVD и DV.

У Elecard есть линейка продуктов аналогичной функциональности и для других форматов помимо AVCHD, – скажем, MPEG Player или DVD Player, однако всем этим добром сегодня никого не удивишь. Зато AVCHD – удивишь, причем очень сильно. По той простой причине (и об этом я писал постоянно последние полтора года), что на рынке просто-напросто нет добротных программ для работы с этим жутким по неудобству форматом. Полноценное редактирование видео стало возможно только с выходом в мае Sony Vegas версии 9.0, а вот проблемы с рендерингом и элементарным просмотром файлов AVCHD в разрешении Full HD сохранились до сего дня.

Собственно, я и вышел на Elecard потому, что в очередной раз потерял терпение от подергиваний на экране моего Z11VRN и глотания кадров, отснятых HDRSR11E, на всех доступных плеерах – от Sony Picture Utility до CyberLink PowerDVD. В результате я нашел Elecard HD Player и сложил пальцы крестиком, чтоб не сглазить: видеопоток лился с монитора в идеальном качестве – плавно и гладко, как и полагается ему литься на мощном (но тупом) железе лучшего ноутбука Sony.

В качестве эксклюзивных достоинств плеера Elecard приводится, среди прочего, умение осуществлять поиск вперед и назад с интервалами в 1, 2, 5, 10, 15 и 30 секунд либо по заданному числу фреймов. Если подобное достижение кому-то покажется игрушечным, я приглашаю скептика попытаться даже не что-то там поискать на видеоклипе AVCHD, а хотя бы передвинуть бегунок проигрывателя вправо или влево на любую точку. А потом посидеть полчаса и подождать, пока плеер сообразит, как же ему переместиться по файлу с этим суперпережатым и запутанным форматом. Elecard HD Player справляется с задачей поиска на ура.

Список возможностей плеера Elecard, а заодно и пакета AVC HD Suite (объединяющего плеер, редактор и конвертер) растягивается на несколько страниц, как и полагается программам, выпущенным профессиональными разработчиками. Не буду утомлять читателей этими подробностями и ограничусь вердиктом: Elecard позволил поставить жирную точку ещё на одном софтверном зуде, который не давал мне покоя аж полтора года. Браво, коллеги!

(впервые опубликовано в журнале “Компьютерра” 06 сентября 2009 года)