Фидо и ночь: Психолингвистический анализ отечественного подполья

 «Fido-fido-fido-net больше тебя нет,
Fido-fido-fido-net высше тебя нет».

Фольклор Фидо

«Language is a virus from space»
Язык это вирус из космоса»).

Лори Андерсон

Выбор темы

Причина первая: объективная. У меня впечатление, что читатели и писатели «Компьютерры» живут на разных планетах и говорят на не понятных друг другу языках. То, что интересно одним, не интересно другим, и наоборот. Достаточно сравнить содержание любого номера и письма читателей в рубрике «Письмоносец».

Дело не в том, что у Читателя и Писателя разные точки зрения на одни и те же вопросы. Дело в том, что у них — разные точки зрения на разные вопросы. Писатели живут и пишут о событиях, которые не являются частью их частной жизни и не затрагивают их частные интересы (иначе их писания никто бы не публиковал). Их принцип: «Я пишу о том-то и том-то, потому что думаю, это будет интересно другим». Но интересно получается не всегда. Потому что Читателя интересует в первую очередь его собственная жизнь. А в этой жизни ему не приходится пользоваться Lotus Notes, а — лишь форматировать WDC 33100, и ему наплевать на ISDN, потому что он занят выкорчевыванием конденсаторов из розеток. Как здесь угадать?

Есть и еще один важный момент. Читатель, как правило, более нетерпим к чужому мнению, чем Писатель, потому что первый живет «в миру», а последний — в искусственно созданной культурологической среде. Культурологическая среда куртуазна по своей сути, она переполнена реверансными условностями, которые не позволяют, как говорится, «хвататься за топор» при первом случае, и потому накладывает ограничения на ее обитателей. Мирская среда — это хтоническаястихия ночи, это тот гадостный мир, в котором мы живем и в котором обречены на жестокую борьбу за выживание. В культурологической среде — «сударь», «прекрасная незнакомка», «ананасы в шампанском», «мир духа и высоких технологий», «Интернет» и «on-line trading». В мирской среде — «бомжи» и «бандота», нищенская зарплата и куски мяса, разбросанные по кладбищу после очередной «разборки», стояние на вонючей автобусной остановке и проносящийся мимо шестисотый «Мерседес» очередного ворюги. Читатель не имеет ни малейшей возможности повлиять на «мир», поэтому он сублимирует свои чувства и срывает их на «виртуальных полях брани», им же самим и придуманных. Для Читателя «Компьютерры» такими «полями брани» являются вечное противостояние/защита «Микрософта» и «Оси пополам», новых процессоров MMX и т. п. И эти виртуальные поля брани более чем серьезны. Если для Писателя полемика — лишь игра, то для Читателя — битва по всем правилам, до крови, до пены, до хрипа.

Читатель, или более обобщенно — «обычный человек», Homo Simplex2,чувствует себя обреченным на изоляцию в своем «миру». Он чувствует, что его не пускают в культурологическую среду, хотя, по правде говоря, он и сам боится в нее попасть. Однако его не устраивает такая ситуация. Поэтому он создает третий мир, расположенный между официальным культурологическим миром и повседневной реальностью. Таким третьим миром для обитателей советской компьютерной планеты выступает FidoNet. Фидо — это загадка и страх для обитателей культурологического мира. Фидо — это не Интернет. Фидо — это средневековый волшебный лес. Никто не знает, где он находится, но все знают о его существовании.

Таким образом, настоящее исследование — это своеобразная дань уважения третьему миру, проигнорированному официозом.

Я сразу должен внести ясность: мне не по душе Фидо. Я всегда принадлежал культурологическому миру, хорошо это или плохо, и живу в системе ценностей, ему свойственных. Сеть моего мира — открытый Интернет, а Фидо — это сеть хтонического мира. Однако моя любовь-нелюбовь никакого значения не имеет. Я уважаю Фидо за то, что она просто существует. В любом случае, я буду оценивать Фидо максимально холодным взглядом чужака, который, впрочем, не лезет в чужой монастырь со своим уставом. Думается, мне это будет сделать легче, чем товарищу Кузнецову, который, будучи человеком компьютерным, относится к Фидо ревностно и как бы изнутри, — поэтому и воюет с Фидо совсем не понарошку и на равных. У меня на равных не получится, однако надеюсь, получится объективно, потому как — «со стороны».

Наконец, есть и вторая причина, побудившая меня взяться за эту тему, — субъективная. Я вдруг вспомнил, что у меня тоже есть профессия. Несмотря на то что мне нравится перекомпилировать ядро на своем домашнем «Линуксе» и заниматься интеллектуальной мастурбацией вокруг Cisco 2514 в офисе, изначально я — человек гуманитарный, заканчивал филфак МГУ и защищал диссертацию по социальной мифологии и номенологической философии. Вот я и подумал: а почему бы, собственно, не написать о любимом компьютинге профессионально, то есть под таким углом зрения, когда мне не нужно будет озираться по сторонам и ждать, что вот сейчас придет грозный гуру и даст понять, что я чайник, потому как не физик, не атомщик и не программист. Оглядываясь на то, что я понаписал в «Компьютерре» за последние полгода, можно смело ожидать, что может возникнуть и какой-нибудь специалист-экономист или политолог и предъявит свои законные претензии. Ну и ладно. Так появилась идея рассмотреть Фидо и его обитателей в аспекте лингвистического психоанализа. Тем более что Фидо этого заслуживает.

Первое приближение

Сперва мне показалось, что советское Фидо — это разновидность того, что американцы называют культурой nerd’ов. Посудите сами: «Термин «nerd» был популяризирован фильмом «Revenge of the Nerds». Этот же фильм дает нам представление о типичном nerd’е. Nerd всегда образован. Он (а nerd’ы в большинстве своем — мужчины) обычно носит очки с толстыми линзами. Он хорошо разбирается в математике, говорит о том, чего обычные люди не понимают. Nerd’ы не любят спорт, им даже в голову не приходит, что надо заниматься спортом. Nerd’ы постоянно выпячивают свою образованность, проявляя себя в сложных вопросах математики или компьютерной науки».

Когда я погрузился в Фидо, то понял, как далек был от истины. Если и можно представить себе что-нибудь более отдаленное от понятия nerd, так это Фидо и ее обитатели. В вышеприведенном интернетовском определении nerd’а есть еще и такие слова: «Nerd’ы всегда будут нас окружать, и, нравится вам это или нет, они очень важны для нашего общества». В этом — первое отличие. Фидо и фидошников вокруг нас не заметно, они не являются частью того, что понимается под обществом, даже в американском представлении. Фидо и фидошники живут в иной реальности, тайной, скрытой, замкнутой и недоступной. С другой стороны, nerd — всегда профессионал, а Фидо — не профессиональна, и ее обитатели — обычные люди, а не nerd’ы.

Представление о Фидо как о культуре nerd’ов — традиционное заблуждение не приобщенных к компьютеру людей. По простой аналогии: Фидо — это сеть, значит, и обитатели Фидо — «завернутые» технари. Это неправильно еще и потому, что «завернутые» технари предпочитают Фидо Интернет, что далеко не одно и то же.

Итак, что же тогда Фидо на самом деле? Чисто формально — это компьютерная сеть типа интернетовской Usenet, состоящая из своих групп или эхоконференций. Фидонет — не российская собственность, свою паутину она раскинула и по Европе3.Эхоконференции могут «гейтоваться» в другие сети — в частности, Интернет. «Эхи», как правило, модерируются администратором. Это модерирование — чудная смесь охлократии и советского тоталитаризма. Вот выдержка из свода законов одной «эхи», так называемых Rules:

«Это место для общения и духовного самосовершенствования посредством обмена знаниями и опытом, контакта единомышленников, обмена взаимополезной информацией; моральной и практической поддержки в индивидуальном поиске и следовании своему Пути».

Только на первый взгляд перед нами риторика партийного съезда («духовное совершенствование», «моральная и практическая поддержка»). Две фразы — «индивидуальный поиск» и «Путь» (именно с заглавной буквы) — указывают на феномен отличного порядка. Rules больше подходят некоему братству a la francs macons. Продолжим чтение:

«RU.Magic не место для поиска и требования от кого-либо доказательств действенной магии, агрессивного противопоставления ей альтернативных путей, чрезмерного обсуждения вопросов, вытекающих из религиозного, научного или иного отвлеченного представления о магии».

Здесь вводятся два важных принципа — мера и интеллектуальный контроль. С одной стороны, всякое продвижение по Пути имеет свой четко очерченный маршрут, с другой — Орден («эха») и Магистр Ордена (Модератор) обладают всеми полномочиями управлять своими послушниками.

«RU.Magic может свободно распространяться среди nodes и points сети FidoNet на территории ex-USSR. Гейтование в другие сети возможно только с разрешения Модератора».

Еще одно отличие от Интернета. Фидо — это «вещь-в-себе». Обратите также внимание на еще одно употребление заглавной буквы: Модератор в таком написании — скорее Император, чем скромный администратор сети, некий бибиэсный sysop.

«Вопрос о перевыборах Модератора может быть поднят по инициативе трех активных (участвующих в переписке не меньше полугода) участников эхоконференции и решается общим голосованием».

Открытые перевыборы — это охлократия, смысл которой откроется нам немного погодя. Дальше начинается самая настоящая лингвистическая каббалистика, смысл которой лишь частично объясняется техническими аспектами организации Фидонет:

«Размер сообщения не должен превышать 12 kb. Однако предпочтительный размер писем — не более 8-9 Kb… Разрешается единовременное помещение не более пяти частей, которые должны быть надлежащим образом разбиты, снабжены комментариями и заголовками, дающими ясное представление о количестве частей и их последовательности. Для помещения файлов большего размера требуется разрешение Модератора».

Я несколько раз перечитывал этот пассаж, и его смысл все же ускользал от меня. Чем вызвано такое строгое нормирование? В конце концов я смирился с тем, что главная причина ограничений — техническое несовершенство Фидо, а также бесплатный доступ к Сети, который неизбежно налагает ограничения на посторонний трафик. И тем не менее нельзя не заметить культ интеллектуальной дисциплины Фидо. Какова бы ни была причина такого нормирования, забавно выглядит следующая фраза:

«Помните, что сообщения, появляющиеся в эхе, не проходят предварительной цензуры, и если Вы видите письмо, нарушающее правила, это вовсе не означает, что так же можно поступать и Вам».

Тенденция очевидна, поэтому оставим ее без комментариев, тем более что оценка Фидо не входит в задачи моего исследования. Для усиления тоталитарного эффекта, о котором я обмолвился в начале, приведу еще одну цитату:

«Отвечая в эхе на некорректное письмо, Вы также оказываетесь нарушителем, рискующим за это получить (+) (штрафной балл. — С. Г.)».

В этих Rules и в самом деле интеллектуальная дисциплина тесно переплетается с техническим несовершенством — так что становится не понятно, что из чего вытекает:

«Не допускается использование русской буквы «Н», пропадающей в эхопроцессоре. Вам необходимо заменить ее на английскую «H» (эйч). Рекомендуется заменять русскую букву «у» на «у» латинскую, дабы не подвергать мучениям пользователей off-line reader’ов типа BlueWave».

Запреты на использование и неиспользование букв вкупе с экзотическим софтом окончательно убедили меня, что в случае с Фидо я столкнулся с каким-то культовым явлением. Сейчас отмечу только одно очень важное свойство Фидо — ее эклектичность как по стилю, так и по содержанию. Эта эклектичность во многом облегчает анализ, поскольку все это уже было когда-то и не оригинально. На уровне стиля — то же смешение бытовизмов и высокой прозы — тоже не оригинальной, а цитированной:

«Эхоконференция не является закрытой, и проходящей в ней информацией всяк имеет право распоряжаться по своему усмотрению, согласуясь с действующим законодательством и областью права».

Цитирование здесь очевидно, с одной стороны — бытовая калька из некоего представления о законодательстве (именно представления о законодательстве, а не законодательстве как таковом, потому что совсем непонятно, о каком законодательстве идет речь); с другой стороны — цитата из высокой прозы: «всяк имеет право» (или мне пригрезилась надпись на вратах ада у Данте: «Всяк сюда входящий»?). Получается несколько комично, но я продемонстрирую ниже, что тут нечему удивляться — с учетом природы Фидо как именно непрофессионального и околопрофессионального сообщества. В данном случае непрофессиональность вовсе не является ругательным словом.

Оправдание метода

Прежде чем серьезно углубиться в ночь Фидо (а Фидо ассоциируется у меня именно с ночью — из-за «подземного» духа этой сети) — несколько слов о методе анализа, о котором я заявил в подзаголовке статьи, — психолингвистическом анализе. Я не буду занимать читателя хрестоматийными определениями, а лишь скажу о том, как представляю практическое применение методов психолингвистического анализа к конкретному предмету — Фидо.

Когда-то лингвистика и психоанализ уже сближались. В 30-е годы, благодаря исследованиям ряда философов (в первую очередь, Людвига Витгенштейна), лингвистика поднялась до уровня философской дисциплины. На следующем этапе представители «Кембриджской и Оксфордской школ» направили саму философию на анализ языка, подчеркивая, в первую очередь, терапевтический эффект такого анализа, что сблизило лингвистику с медицинским психоанализом.

Согласно Фрейду и его последователям, у человека возникают проблемы с самим собой и с обществом в результате конфликта между «Id» личности, то есть ее подсознательных, необузданных страстей, и «SuperEgo», сформированного под воздействием социальных норм и запретов, а также бремени культуры. Личность человека, его «Ego» — это своеобразный модератор между подсознательным и культурным началами в человеке. Когда Ego перестает справляться со своей ролью посредника, возникает конфликт, который называют «неврозом» (с общеизвестным перенесением проблемы в подсознательное).

Последователи Фрейда — Герберт Маркузе и Эрих Фромм — продемонстрировали, что неврозы возможны не только на уровне одной личности, но и в больших социальных группах и даже у целых народов. В случае социального невроза мы получаем картины массовых психозов и галлюцинаций. Удивительно, но все эти «завихрения», или, выражаясь языком фидошников, «тормоза», еще до того как проявиться в непосредственном поведении человека или группы людей, дают о себе знать на уровне языка. Об этом и говорили лингвистические философы: конфликт личности с культурой выражается в «болезни языка», его засорении терминологией, уродовании нормами морали, права и т. п.

В начале статьи я предположил, что Фидо является не фактом культуры, а своеобразным третьим миром, созданным обыденным человеком в противовес культуре. Если угодно, Фидо — это субкультура (subculture), как сейчас модно говорить. Доказательством этого тезиса мы и займемся.

Корни

Для начала представим себе структуру Фидо. Я не имею в виду иерархию эхоконференций, на каких серверах Фидо разбросана и как она гейтируется в EUNet или Интернет. Меня интересует Фидо как структурированный мир с определенной иерархией его обитателей. Если хотите представить себе Фидо в самом красочном виде, то лучшая аналогия — это мир Толкиена. Толкиен сам по себе — один из богов Фидо. Достаточно посмотреть, какое значительное место этот писатель и созданный им мир занимают в эхоконференциях. Толкиен — кумир не только Фидо, но и любогоэскейпистского4движения, каковым является и Фидо. Повально-болезненное поклонение Джону Рональду Руэлу Толкиену началось в 60-е годы в Америке в результате разочарования в ценностях реального мира. «Исход» в моделируемую реальность начался под воздействием двух факторов — страха перед жестокостью окружающего мира и неприятия общественной морали.

Совершенно неверно мнение о том, что эскейпизм, будь то в Среднеземье Толкиена или в эхоконференции Фидо, есть откровенное бегство от бездуховной реальности. Эскейпизм — это сублимированная форма бегства и как таковой является компромиссом между Ego и Id личности, которая даже не сознает, что бежит от чего-то. Вот отрывок из письма, размещенного в конференции fido7.ru.suicide: «Чем больше я живу, тем меньше я хочу жить среди людей. Я просто устал быть человеком, я не хочу жить среди этой слепой и аморальной биомассы».

Фидо существует уже многие годы и будет существовать еще долго именно как форма ухода из враждебной реальности. Ухода простого человека, а не компьютерного профессионала. Последнего Сеть интересует как открытая система (скажем, Интернет) ради максимального расширения источников информации, с одной стороны, и сферы общения — с другой. Фидо создавалась для конфиденциального обмена информацией среди замкнутого круга единомышленников. Фидо — это ночь.

У дисциплинированного мира Фидо есть и еще один прародитель — антиутопия XX века. Мир Фидо и Среднеземье Толкиена были созданы ради того, чтобы отмежеваться от реальности. Бравый новый мир Хаксли и Океания Оруэлла заменяли реальность проекцией ее же будущего. Но по странной причине все эти миры самоорганизовывались по образу и подобию самой реальности. Это не удивительно, потому что человеку не дано в ощущение ничего, кроме мира, в котором он живет.

Итак, подведем промежуточные итоги:

  • Фидо — это мир, родственный любому другому миру эскейпизма.
  • Фидо — это мир замкнутый и конфиденциальный.
  • Фидо — это мир не профессиональный, предоставляющий убежище простому человеку.
  • Фидо — это сублимированный мир, порожденный подсознательным страхом перед враждебной реальностью.
  • Фидо создан по образу и подобию реального мира. И, наконец, Фидо — это заменитель культурологической среды для простого человека.

После всех этих «глубокомысленных» рассуждений, думается, самое время заняться лингвистическим анализом.

Язык

Всякий сконструированный и сублимированный мир имеет свой язык. Хоббиты говорили на Вестроне, жители Океании — на Новоязе. Обитатели Фидо — не исключение. Для начала, назовем этот язык Фидоном.

У Фидона есть папа и мама — это русский и английский языки. Ребенок же получился очень мудреный. Дело даже не в том, что многие слова на Фидоне непонятны. В конце концов, всему можно обучиться. Но любой язык формирует сознание и мышление людей, на нем говорящих. Поэтому, кстати, так сложно хорошо выучить иностранный язык. Можно знать тысячи слов, отработать произношение и избавиться от акцента, однако при первой фразе любой носитель языка угадает в вас иностранца. Своеобразие языкового мышления ярче всего проявляется в его идеоматичности. Чрезвычайно идеоматичен американский английский. Можно сказать в разговоре: «They didn’t like me» (я им не понравился), или «I don’t believe you» (я тебе не верю), или «Don’t lie to me» (не обманывай меня) — и вас прекрасно поймут. Но также поймут, что вы «не местный». Местный, в условиях бытового непринужденного разговора, предпочел бы сказать: «They gave me a cold shoulder» (мне дали холодное плечо — имеется в виду индейка, которую не разогрели для гостя), «I don’t buy it» (я это не куплю), «Don’t give me that» (не давай мне это).

Именно языковое мышление, присущее обитателям Фидо, постоянно ускользает от чужаков. Когда я первый раз посетил Фидо, у меня возникло странное чувство, что я сошел с ума. Все слова были знакомыми, однако смысл — неуловим. Вот пример монолога:

«Во дурачье, а?! Мне намедни в мыло такая фигня попала. Причем, ха-ха, они меня алиасом называют, а еще, блин, в конце мессаги — заходите, мол, мистер Паук, ежели мы Вам глянемся. Куда «заходите»?! Идиоты!!!»

Можно догадаться, что «мыло» — это mail, «алиас» — это alias, а «мессага» — это message. Но о чем речь-то? Предположим, в данном примере — специфика индивидуального стиля. Тогда предлагаю оценить такой диалог:

 — А я думал, что ты мужик. 🙂 И еще похабник.

 — Укушу! Хамить единственной тормозихе?! Да я тут, можно сказать… сторожил!

 — Ха! Мало того, что мужик, так еще и сторож. Кого сторожил-то хоть, братушка?

 — Это ты мне?!

 — ;))

 — Е~~~~~~~~~~~~~~~~

 — Ж 🙂

 — Чего улыбаемся?

 — Да так… Ж 😉

 — Так да?

 — А че?

 — Ни че!

Самое простое — это махнуть рукой. Но ведь люди общаются, понимают друг друга, да еще и переживают свое общение очень даже эмоционально. Загадка мышления Фидо — в отношении ее обитателей к самому языку. Дело в том, что на бытовом уровне (который определяет общение в повседневном мире) язык обладает одной характеристикой, которая называется прозрачностью. Прозрачность языка предполагает неуловимость формы изложения, когда акцент делается на содержании послания. Бытовой язык всегда прозрачен. Поэтому, поговорив с приятелем, вам никогда не удастся повторить дословно, что вы сказали, — вы лишь перескажете содержание. Язык для вас прозрачен. Непрозрачный язык начинается в художественной литературе и в поэзии. И там и там язык — такой же активный участник сообщения, как и сама передаваемая информация. Более того, наслаждение языком — основа художественного наслаждения. Именно язык, а не информация заставляет нас говорить, что этот писатель — хорош, а этот — вообще не писатель.

Так вот, Фидон — непрозрачный язык. Фидошники получают удовольствие от самого Фидона. Если внимательно почитать «мессаги» в эхоконференции общего назначения (о «специализированных» речь пойдет ниже), то можно убедиться, что его участники говорят ни о чем. Информационное наполнение их переписки настолько ничтожно, что даже не заслуживает внимания. Главное — как оформить свою мысль, преподать себя. Непрозрачность Фидона позволяет сделать следующие выводы:

 — Жизнь обитателей Фидо аналогична социальному общению, компенсирующему недостаточность или ущербность общения в реальной жизни. Это очень похоже на «тусовку» в московском клубе, где культурологический человек также ощущает себя полным идиотом. Культурологический человек стремится донести какую-то информацию. На тусовке никому никакая информация не интересна. Интересен ты сам, вернее, твой имидж — как ты «прикинут», как ты говоришь, какая музыка тебе нравится.

 — Непрозрачность Фидона свидетельствует о том, что этот язык подсознательно подражает художественному языку, то есть делает Фидо аналогией культурологического мира, так сказать, эмулирует5 его.

Идея эмуляции очень важна для наших выводов, поэтому остановимся на ней поподробнее. Культурологический мир профессионален. Профессиональность, в данном случае, предполагает оригинальность, информационное (или художественное) творчество. Человек культурологического мира — это Человек Творящий, Homo Creator. Человек субкультурного мира, мира Фидо — это Человек Простой, Homo Simplex. Поэтому Фидо не созидает, а эмулирует творчество.

На протяжении истории Простой Человек не выказывал претензий к миру культуры. Великая Революция началась в середине прошлого века и сложилась из двух компонентов — успешной борьбы народных масс за свои права и прогресса цивилизации. Об этой Великой Революции ярче всех писал Хосе Ортега-и-Гассет, философ, чьи пророчества пережили и Карла Маркса, и Владимира Ильича Ленина. Что же произошло? «Особенность нашего времени в том, что заурядные души, не обманываясь насчет собственной заурядности, безбоязненно утверждают свое право на нее и навязывают ее всем и всюду» («Восстание масс»). Простой Человек наконец ощутил себя хозяином мира и стал диктовать свои условия. Отличие человека культуры от человека массы, в первую очередь, кроется в самомнении: «Массовый человек ощущает себя совершенным. Человеку незаурядному для этого требуется незаурядное самомнение, и наивная вера в собственное совершенство у него не органична, а внушена тщеславием и остается мнимой… Напротив, сегодняшней заурядности, этому новому Адаму, и в голову не взбредет усомниться в собственной избыточности». В результате «восстания масс» началось проникновение и доминирование Человека Простого в культурологическом мире. Так родилась массовая культура, или общеизвестная попса.

А теперь самое интересное. Парадоксально, но Фидо, как и все другие формы эскейпизма, возникла именно как протест против восстания заурядных масс. Однако Фидо как творение Простого Человека не стала миром культуры, не заменила его, а лишь создала некую суррогатную форму культуры. Примеров тому множество.

Человек Простой, в отличие от Человека Культурологического, восседает на «трех слонах», это:

 — непризнание авторитета;

 — непризнание системности знания, свойственной знанию академическому. Человек Простой — всегда Кулибин, а не Ломоносов;

 — безоговорочная убежденность в собственной правоте.

Эти три слона — в каждой строке «мессаг» эхоконференций Фидо. Ведь декларированный в Rules «индивидуальный поиск и следование своему Пути» как раз и есть Хартия Самоучки. Вот примеры:

 — Попробуй почитать Ф. Ницше «Воля к власти» — книга о развитии нигилистических взглядов в Европе. По крайней мере, основную мысль схватишь.

 — Я воспринимаю мир через призму собственных воззрений/убеждений/ценностей.

Именно так — Ницше читать не нужно, достаточно собственных взглядов. А то, что эти взгляды — банальны и примитивны, не суть важно. Банальность и примитивизм, свойственный всякому любительству, расцветают пышным цветом в «специализированных» эхоконференциях. Вот рассуждения на «высокие» материи:

 — Расскажи, пожалуйста, какие великие исторические личности (ученые, изобретатели, писатели, etc.) достигли с помощью эхотага (примерно так, как он описан в Rules & FAQ) небывалых высот, — если такие, конечно, были.

 — Ну, таких личностей было немало, особенно в религиозной сфере. То, что они в точности следовали Rules & FAQ, сказать не могу, но то, что в основном направлении они были согласны с идеями эхотага. Примеры: Будда, И. Христис, Махавира и их последователи. Как мне кажется, именно благодаря контролю над сексуальной энергией они обрели такую известность.

 — А как насчет А.С. Пушкина? Соломона, царя? Магомета?

 — Возьми Давида — это ему не мешало.

Да не подумает культуральный читатель, что он сошел с ума. Нет. Просто он не читал Rules & FAQ, которые суть «высшие» ориентиры знания для мира Фидо. Не читал их и И. Христос (видимо, советский товарищ). Хотя, А. С. Пушкин, наверняка, зачитывался по ночам эхотагом6.А вот еще:

 — Я, как «идеалист», могу сказать о себе лично только следующее: я хочу, чтобы моя более высокая деятельность полностью заключалась в преданном служении Верховной Личности Бога, абсолютной истине и причине всех причин. Есть просто такая идея, и она мне очень нравится.

Красиво написано. Собственно, нет ничего плохого в том, что человек стремится к высотам духа и выражает себя в красивых словах. Плохо, что человек не хочет (или не может) усвоить простую истину: прежде чем вещать свои мысли, нужно ознакомиться с мыслями других. Об этом я много говорил и писал (кажется, в «Компьютерре» тоже). Есть непременное право на слово, и это право нужно заслужить. Вечное Ученичество — вот главное отличие Человека Культурологического от Человека Простого. Еще пример:

 — Ты считаешь, что Истина и Бог познаваемы? Ты считаешь, что человек создал религию для того, чтобы достичь лозунга? Неееет, все эти лозунги религий и сами религии направлены не на достижение поставленной цели в самом лозунге, а чтобы сформировать в человеке, в Обществе отношение к Истине, даже нет, нет, это не так, не отношение, а ЧУВСТВО истины. Все, все религии направлены на совершенство тонкой материи! Сам подумай, человек родился и умер, его мысли, его стремления родились и умерли, но его чувство живет!

Если бы не бездоказательность этого текста, то автора можно было бы поставить рядом с Кантом, Шеллингом или Фихте. По крайней мере, еще никому из философов не приходило в голову обессмертить чувство! В Веданте и индуизме бессмертна воля (именно она перевоплощается в следующей аватаре), то же у Шопенгауэра. У Канта — бессмертен разум (вернее, Высший Разум), у материалистов — вообще все смертно. Но чтобы чувство… этого не было. Однако бессмысленно пытаться оспаривать то, чего нет. В данном примере не существует ничего, есть только красивый непрозрачный текст!

Фидо не чуждается общественно-политических мотивов. Правда, интерпретирует их по-своему:

 — УЧЕНИЕ ИИСУСА — это дверь в эпоху Водолея. (Жалко, что Иисус об этом не знал. — С. Г.) Идеология, которая спасет не только Россию — Весь Мир.

 — «Россия — игра Богов»… ; — ))

 — Я уже приводил: в переводе с протоиндийского «Россия» (ударение на 1-м слоге) означает — «Земля Богов».

 — ; — ) Угу, а один из переводов. Кстати, мне кажется, что это более правильный и Истинный перевод. Россия, матушка россия, она всегда была игрой богов, она всегда была полем битвы, полем страстей. Даже в кармистики (орфография везде оригинальна. — С. Г.) сказано о переселении душ (с одного региона на другой), а России отводится определенное место. На земном шаре всегда должно быть место, куда можно было сослать «душу» на исправление и этим местом является Россия.

Не знаю, как тебе, читатель, но мне очень грустно читать все это. Мне кажется, что столько энергии расходуется впустую. И дело не в том, что в природе не существует протоиндийского языка (очевидно, в санскрите не нашлось нужного перевода слова Россия). Дело в воинственной безапелляционности этой каши, составленной из обрывков несистематизированных знаний7. Единственное, что спасает этот текст, так это многочисленные перемигивания [; — )].

Впрочем, хватит о «специализированных эхах». Вернемся к языку. Теперь мы вплотную подошли к психоаналитическому аспекту нашего анализа. Речь пойдет о двух следующих свойствах Фидо и его обитателей:

 — пуританском ригоризме и

 — сублимированной сексуальности.

Бытует ошибочное мнение, что либерализм — это порождение массовой культуры. На самом деле, либерализм — это элитарная отрава. Массовый человек, массовое сознание никогда и нигде не жили в условиях либерализма. Диктатура и тирания — вот реальность массового сознания. Фидо, как порождение такого сознания, не исключение. Я уже говорил об интеллектуальной дисциплине и тотальном контроле, правящих в Фидонете. Другое проявление тоталитарного устройства Фидо — пуританский ригоризм. Фидошники, подобно протестантской секте квакеров, не ругаются и не сквернословят, они не приемлют сексуальную скабрезность. Вот пример того, как один член братства одергивает другого:

 — Завязывай с матом. Еще раз — и пойдешь в read-only подышать воздухом.

 — ОК. No problem. А заменители можно?

 — Можно. Тут — тоже можно, но заменители разрешаются не символьные, а лексические и фразеологические. Например, «трахаться» или «достало воще». Овладей искусством выразительной речи без использования допингов и костылей.

Нет, это не выдержка из беседы пионервожатого и провинившегося октябренка, состоявшейся в Артеке в 1938 году. Это — типичный разговор мормонского священнослужителя с послушным прихожанином.

Самое грубое, что можно встретить в Фидо, так это:

 — А жеваной морковкой тебе в лицо не плюнуть?

С регардами Sam Buddy.

Может шнурки погладить.

Вот как Фидо борется с алкоголизмом:

 — Общество прогрессирует. Когда-то нормальным считалось убийство. Убийство себе подобных воспринималось как само собой разумеющееся. Затем это стало считаться диким и противоестественным. Так же должно произойти и с алкоголем. ИМХО именно сейчас настало для этого время. Так что, будем плестись в хвосте или пойдем вперед?

Все это, и вправду, очень похоже на пионерлагерь, поэтому есть и свои Павлики Морозовы:

 — Поскольку Sergey Koptev — фашист, недавно отключенный от Фидо за массовый кросспост фашистской листовки, я Требую Разъяснений!!!

Обращаю внимание модератора!

Примите мои уверения в совершеннейшем к Вам почтении.

На этом фоне очень убедительно звучат уверения модератора из Rules об отсутствии цензуры в Фидо.

Теперь — о сублимировании сексуальности. В Фидо это происходит в трех формах:

 — как объект пуританского запрета;

 — как анти-секс и

 — как флирт.

Запрещая неприличные выражения и алкоголь, пуританская мораль массового сознания не могла обойти такую грязную заразу, как секс:

 — Откуда такая фанатическая ненависть к «порнографам»? Они никого насильно не заставляют.

 — Если они широко рекламируют свою деятельность среди не подготовленных к сопротивлению людей — значит, они их именно заставляют.

Обратите внимание даже не на ужасающую безаппеляционность всех этих нравоучений, а на кондовость языка и стиля. Такое впечатление, что пишет не молодой человек или девушка, а прожженная активистка Коминтерна со сталью в голосе и маузером за поясом. Эта кондовость языка — проявление пуританского ригоризма Фидо на уровне лингвистики. Вернее, наоборот — кондовость стиля сама порождает пуританский ригоризм.

Вторая «тяжелая» форма сублимирования сексуальности в Фидо (в отличие от «легкого» флирта) — это анти-секс. Есть даже отдельная «эха» на эту тему:

 — Секс требуется только для продолжения рода.

 — Фу, как пошло. Понятие секса подразумевает не только совокупление мужской и женской особи, но и взаимоотношение между ними, ибо дословно sex переводится как пол (в смысле мужской или женский, а не паркетный). Этим люди отличаются от животных. У животных не секс, а спаривание (в случае, если самка вынашивает зародыш внутри себя) или оплодотворение (рыбы, etc.).

Если кому-то когда-либо захочется уйти из большого секса — настоятельно рекомендую посетить эхоконференцию Фидо на эту тему. Результат гарантирован. На лингвистическом уровне приведенный пассаж — венец Фидона, языка обитателей Фидо. В одной фразе — весь букет: кондовость и неповоротливость стиля («понятие секса подразумевает…»), дидактический примитивизм («этим люди отличаются от животных»), полное отсутствие понятия о юморе (шуточка о паркете).

Наконец, третье проявление подавленной сексуальности в Фидо — эхоконференция, посвященная флирту. Она и самая интересная для лингвистического анализа. Итак, поехали:

 — Я буду наслаждаться твоим счастливым видом, блеском твоих бездонных глаз, твоим задорным смехом 🙂 А когда ты насытишься…

 — (Хитренько так) А я уже насытилась (закрывая глаза и подставляя их для поцелуя…) :))

 — И мир начнет приобретать для тебя другие оттенки… :******

 — Он поменяет свои оттенки лишь после твоих поцелуев. :***

Может показаться, что мы подсматриваем за влюбленными. Но не нужно иллюзий. Если бы у «влюбленных» было подлинное желание поворковать, они бы делали это в реальной жизни или, на худой конец, напрямую через электронную почту («мыло»). Когда такие тексты помещают в общественную эхоконференцию, делается это именно для того, чтобы все видели. И оценили. Поэтому — прочь ложную скромность, читатель, не забывай — ведь мы на тусовке:

 — …Киви, бананы, апельсины, груши, яблоки, вишня, клубника и т. п. ) 😉 … и взбитые сливки, конечно. 🙂

 — С радостью выхватываю у тебя из рук баллончик со сливками, взбалтываю и… пока ты не успел опомниться, начинаю брызгать их на твои плечи, руки, грудь… :)))

 — С чего начнешь поедание? 🙂

 — С тебя… 🙂

 — Фрукты испортятся. 😉

 — :(( Отворачиваюсь и начинаю с огромным аппетитом поглощать фрукты: сначала киви, потом вишню, беру клубнику и медленно-медленно… кладу ее себе в ротик… 🙂

По правде говоря, я очень утомился печатать эти бесчисленные скобки и двоеточия. Это очень похоже на разговор глухонемых, когда каждую эмоцию необходимо продемонстрировать в утрированном виде. А в общем, забавный текстик. Во-первых, очень детский и наивный. Во-вторых, очень перегруженный цитированием — закрываешь глаза и… видишь Ким Бейсинджер с Микки Рурком. В целом, Фидон легко справляется с флиртом. Ему это удается за счет обильного использования клише и языковых шаблонов:

 — Вот я всегда говорил, что настоящая женщина — должна быть львицей 😉 (Очень свежая мысль. — С. Г.)

 — Я следую истине «Женщине надо верить, но аккуратно» ;))

 — Ведь не было ни дня, чтобы я не написал тебе хотя бы пары строк. И не было ни минуты, в которую я бы не думал о тебе… :********

 — Ты спишь? Ты не можешь заснуть? Все будет хорошо, мой сладкий. Я уже иду…

«Молодежная» волна Фидо дополняет пуританский комплекс ригоризма «старшего поколения» инфантильной чистотой и половой наивностью. И это хорошо. Чего в Фидо я не нашел, так это настоящего героя-любовника в стиле европейского «плутовского романа» или сексуальной могучести героев Рабле. Оно и неудивительно, поскольку и Хромой Бес, и Гаргантюа — порождение либерального духа, свойственного культурологическому миру. В Фидо есть эмоции массового человека, поэтому ее герой — либо воин-монах, служитель Ордена Спасителя Гроба Господня, либо Симплициссимус Гриммельсгаузена (он же Форест Гамп).

Говоря о стилистике Фидона, нельзя не заметить влияния, оказываемого на него культовой эстетикой, в частности Даниила Хармса, а также его парадигм. Вот Хармс в чистом виде:

 — Сижу, смотрю в PVT.FLIRT — (такой-то) о чем-то с (таким-то) (Имена опускаю. — С. Г.) говорят… Дай, думаю, встряну… И встрял.

А вот — парадигмы:

Каждому кулику — большое плавание, слово — не воробей, не вырубишь топором 🙂

Большому кораблю — большая торпеда. Слово — не воробей, поймают — вылетишь 😉

В наших глазах рождение дня… и смерть огня

Пойми мудрость — в тихом омуте… ;)) … лучше клюет! ; — )

Все это — очень вторично и переигрывалось в реальной жизни сотни раз, но на то она и культовая стилистика. Всякое культовое явление предполагает множественное повторение и переигрывание одного и того же сюжета, фразы, жеста. Переигрывать не ради эффекта, а ради некоего священнодействия. Простой пример — фильм «Чапаев» или, например, «Операция «Ы»«. И то и другое — культовые объекты. Сколько тысяч раз люди разыгрывали сценки из этих фильмов, цитировали крылатые фразы. Ради чего? Конечно, не ради очередного переживания. Любое переживание строится на новизне, а какая новизна бывает в сто пятый раз? Переигрывание культовых объектов происходит ради самих объектов, это подобно обряду жертвоприношения или причащения (да простит меня Ваннах).

Эстетика Фидо — культовая эстетика до мозга костей.Все в ней — цитирование заезженных истин и каламбуров, высокая философия, опущенная до уровня школьного учебника, детский флирт и жлобство командиров — все имеет культовое происхождение. Почему? Потому что сублимированный мир массовой культуры не бывает не культовым. Культ — обязательный его атрибут. Культ, как и социальный миф, генетически не свободен. Отсюда тоталитарная дисциплина Фидо, отсюда охлократия вместо демократии, отсюда интеллектуальный контроль.

Безусловно, что такой суровый мир, как мир Фидо, неизбежно приводит к невротическим эксцессам среди его обитателей, с одной стороны, и к маргинальности — с другой. Неврозами занимается эхоконференция suicide, ниша маргинальности отдана митькам.

Для суицидальной «эхи» есть только одно определение — чернуха:

 — Теоретически же, если столпить тусовку народа одинакового роста, расставить шеренгой, как по команде «смирно»… То, стреляя сбоку в гортань, высокоимпульсным макаровским патроном можно хоть роту положить.

 — Бред. Ты уж извини, но я отлично знаю возможности ПМ. Его [censored] высокоимпульсная пуля завязнет в третьей шее, если не срикошетит о позвоночник раньше. ТТ в этом плане перспективнее, а лучше — чего-нибудь длинноствольное — мосинку или пулеметик типа ДШК… Вот с этого, пожалуй, человек пять-десять положить одним выстрелом можно, если повезет. 🙂

 — Это что. Несколько лет назад в прессе была статья, что в каком-то секретном городе физиков-ядерщиков голова одного служивого подверглась бамбардировке пучком ядер в синхрофазотроне. То есть несчастный имел неосторожность войти внутрь синхрофазотрона для, так сказать, профилактики, а кто-то чего-то не выключил или, наоборот, включил. В итоге мужик жив, но последствия… Его фото было напечатано. Что-то у него там произошло, вспухло, генетически поменялось. Далее писалось, что опытов даже над животными в этом направлении не проводилось и что случай уникальный.

Культовая природа этих «страшилок» очевидна. Это — американский «Кэндимен», и советские «черные руки», и мозги, разбрызганные по всем стенам в каждом фильме Квентина Тарантино. Так что, любезный читатель, бояться не надо. Перед нами — Фидо в своей красочной форме, в форме почти художественного постмодернизма. А это все-таки гораздо лучше, чем жлобство коминтерновки с маузером и бородавкой на носу. Маленькое «но»: все это было бы чистым постмодерном, если б было представлено художественным образом в художественном же произведении — в фильме, например. Но когда несколько молодых людей с умным видом обсуждают, на каком позвонке застрянет пуля… В любом случае, лингвистика здесь бессильна.

Нишу маргинальности занимают митьки. Они оставили у меня самое светлое воспоминание о Фидо. И не только потому, что их язык самый красочный, — просто мне близка их жизненная философия:

 — Тутава мы, браточки, и в Ташкенте имеемся, дык ить оттяжно, то как.

 — Сейчас, братушки, вам еще ширее на душе будет, как только узнаете, что до самой Сызрани добрались.

 — Дык и в Киеве мы есть, елы-палы!

 — Дык и в Латвии. Уж на что страна не митьковская, ан нет: читают эху эту туточки и любят.

 — И в славном граде Смоленске читают эхушку и любят ну очень.

Митьки — подлинные эстеты Фидо. Их общение — максимально художественно. Они наслаждаются языком, в языке их удовольствие. О том, что митьки самодостаточны, говорит и то, что, очутившись в мире Фидо, они проявили полный иммунитет к этой среде с ее пуританским ригоризмом и сексуальными комплексами. Митьки сохранили свою индивидуальность, свой стиль, свои ценности:

 — Дык елы палы. Вы братушку нового к себе возьмете? Я ж браточек вам.

 — Как же не взять… Заходи, коль любишь жизнь спокойную и ненапряженную. Вместе оттягиваться всегда веселей. Тут у нас хорошо… тепло!

Так вот все просто — ни тебе Rules, ни запретов, ни испытательных сроков, ни цензуры.

Эпилог

Таков мир Фидо. Я сознательно отказался делать какие-то глобальные выводы, оставляю это читателям. Не знаю, возникло ли у вас, после всего прочитанного, желание самостоятельно испытать общение с ним. В любом случае, мир Фидо интересен уже потому, что он существует. Где-то совсем рядом с культурологическим миром разместилось это зеркальное отражение, порожденное массовым сознанием. Этот мир — лингвистически своеобразен и, что самое важное, искренен в своей простоте. Он не лишен фобий и комплексов, нервных перенапряжений и вторичности. Однако он заслуживает, чтобы «высоколобые» сферы обратили на него внимание. Хотя, по правде говоря, ему это внимание не нужно. Ведь мир Фидо создавался как раз для того, чтобы уйти из этой реальности и культуры. Может, стоит оставить его в покое?


1Хтонический — относящийся к подземному царству тьмы.

2Важно сразу оговориться, что так называемые Писатели — такие же обитатели «мирской среды», как и все остальные. Единственное их отличие в том, что какое-то время они проводят в среде культурологической.

3Сразу оговорюсь, что речь пойдет о том, что называется Fido7, русской части Фидо, к тому же гейтируемой в Интернет.

4Эскейпизм — идея ухода из реальности, побег из нее в искусственно созданный мир, а также философская теория, стоящая за этим побегом.

5Фидо по отношению к культуре — это как программа DOS под Windows NT.

6Ничего не могу сказать «за эхотаг», потому как не знаю.

7Об этой каше уже писал Гассет: «Раз навсегда освящает массовый человек ту мешанину прописных истин, несвязных мыслей и просто словесного мусора, что скопились в нем по воле случая, и навязывает их везде и всюду, действуя по простоте душевной, а потому без страха и упрека».

Впервые опубликовано в журнале «Компьютерра».