Философия долга: Часть I

С божьей помощью мне посчастливилось выучить много языков и ни с одним из них не пришлось так намаяться, как с английским. И это при том, что с колокольни хинди, греческого или румынского могу смело утверждать, что английский – один из самых простых в изучении: и по лексике, и по грамматике и даже по произношению.

Почему же у меня возникли серьёзные проблемы с английским? Потому что имел несчастье начать его изучение в простой советской школе. Из-за этой трагедии у меня ушли десятилетия на исправление деформации языкового чутья, неизбежно возникающей при отсутствии крепкого фундамента.

Сказанное отнюдь не ограничивается изучением иностранных языков, поскольку отражает универсальную природу знания. Поэтому если изначально вам не заложили понимание общей структуры предмета, его основополагающих принципов организации, вы обречены на мучительное блуждание от одной смехотворной ошибки к другой, как бы глубоко вам ни удалось впоследствии продвинуться в изучении темы.

Ещё одна аксиома: дефект образования – вовсе не приговор, а лишь перспектива дополнительных усилий для достижения целей, которые при правильно заложенном фундаменте дались бы нам значительно меньшей кровью. При любом раскладе позже – лучше, чем никогда, поэтому, используя первую же возможность, нужно стремиться наверстать упущенное на начальном этапе обучения.

Это краткое предисловие мне понадобилось для введения в тему, которую наши соотечественники не просто не знают, но понимают превратно, поскольку изначально их представления были изуродованы советской мифологией и фальшивой системой приоритетов. Речь пойдёт о долговых обязательствах и инструментах финансового долга – понятиях, вызывающих у советского человека на подсознательном уровне исключительно негативные ассоциации.

Советского человека 70 лет приучали к мысли, что долг – это плохокредит – это страшно, и вообще – всё, что связано с финансовой (и шире: материальной) стороной жизни, недостойно высоких порывов души строителей коммунизма. Самое страшное, что эта мировоззренческая дурь отражала общую шизофрению, заставлявшую всё советское общество жить двойной жизнью: реальной и воображаемой. Точно так же, как в публичном пространстве граждане скандировали лозунги, а на своей кухне травили антисоветские анекдоты, они прилюдно осуждали жизнь взаймы, а сами перебивались от получки к получке, регулярно одалживаясь у друзей и сослуживцев.

С этими мыслями советский человек вступил в «лихие 90-е» и во всей красе проявил своё девственное невежество в финансовых аспектах бытия в целом, и в долговых обязательствах, в частности. Весь пышный ковёр «Хопров», «Русского золота» и МММ соткан из гражданского непонимания того, как устроено общество, лишённое патерналистских подпорок.

Проиллюстрирую трагизм ситуации с отсутствием адекватного фундамента в образовании на личном примере. В начале 90-х я осознал, что выжить на зарплату младшего научного сотрудника не получится, и подался в бизнес. Моя «школа жизни», не связанная с «Божественной комедией» Данте и романо-германской филологией, началась с учреждения совместного предприятия с американскими бизнесменами, с которыми познакомился, работая переводчиком.

Первый урок, который преподали мне американские партнёры, казался мне диким бредом: ни один деловой проект не следует запускать на собственные деньги! Мы встречались с московскими городскими чиновниками, которые щедро предлагали взять «под реконструкцию» дома, кварталы и даже целые набережные столицы, после чего «мои американцы» садились за телефон и сутками обзванивали инвестиционные фонды, венчурные конторы и знакомых банкиров в поисках финансирования. Это при том, что для запуска большинства проектов (я точно знал, читая ежеквартальные отчёты о прибыли нашего СП) хватило бы и собственных сбережений!

Куда там! «Ни единого цента из своего кармана» – священный девиз всех американцев, с которыми приходилось работать. И не имело значения, сколько денег было на личном счёте: 100 тысяч или 200 миллионов долларов!

Один из моих «учителей бизнеса» (я неоднократно вспоминал его в своих эссе) Роберт «Боб» Стартер, чьё состояние даже по самым скромным подсчётам превышало четверть миллиарда долларов (это в начале 90-х годов – ещё до биржевого бума), испытывал неподдельные душевные муки всякий раз, когда приходилось расплачиваться личной банковской картой в ситуациях экспромта с российскими чиновниками, которых просто нельзя было не пригласить на ужин в «Савой». При этом Боб регулярно летал на переговоры в Москву на собственном реактивном LearJet’e и каждая такая поездка обходилась (логистика + топливо) под 50 тысяч долларов. Но то были «другие» доллары. То были доллары, которые покрывались за корпоративный счёт и проходили в бухгалтерии по статье «деловые расходы». А 300 долларов за непредвиденное должны были покрываться из собственного кармана! И это уже нарушение неписанного канона.

Сказанное вовсе не означает, что частные предприниматели Америки и прочих стран, накопивших не одно столетие непрерывного делового опыта, никогда не финансируют начинания из собственного кармана. Разумеется, финансируют. Однако лишь в том случае, когда нет возможности обеспечить финансирование «чужими» деньгами.

Чтобы было проще понять идею, предположим, вы хотите построить дом и у вас есть две реальные возможности: сделать это на сбережения вашей жизни или взять кредит под, скажем, 8% годовых? Какую возможность вы предпочтёте? 99 бывших советских людей из 100 гарантированно выберет первый вариант!

Почему? Потому что «кредит – это плохо», «кредит – это кабала», «жить с долгом – это страшно». Всю эту мифологию постсоветский человек впитал с молоком советской родины-матери. Самое страшное, что эта мифология не только ведёт к глупым решениям, но и атрофирует непредвзятое мышление. Тогда в голову даже не приходит немедленно взять кредит под 8% (раз уж есть такая уникальная возможность!) и строить на эти деньги дом, а собственные сбережения положить на счёт под 9% годовых, которые сегодня гарантированы высокой ставкой рефинансирования ЦБ России! Я уж не говорю о подборе других – несопоставимо более достойных – инструментов для финансового инвестирования.

Описанная гипотетическая ситуация нам понадобится для усвоения двух краеугольных аксиом, связанных с темой финансовых долгов и долговых инструментов, вступающих в жёсткое противостояние с нашей традиционной патерналистской государственной мифологией.

  1. Кредит, долговые обязательства, финансирование проектов заёмными средствами, постоянное использование долговых инструментов (муниципальные, корпоративные, государственные и проч. облигации) – это фундамент, на котором строится общество свободной экономики. Жить в этом обществе и не использовать преимущества долговых отношений и кредита – значит топтаться на обочине жизни, добровольно лишать себя возможностей, о которых даже мечтать не могли советские рабы, обречённые государством, лишённым кредитных отношений, на десятилетия прозябания и самоограничения ради того, чтобы скопить перед смертью деньги на покупку гарнитурной стенки, телевизора, автомобиля, дачи.
  1. Кредит, долговые обязательства и использование долговых инструментов может и должно применяться исключительно в рамках парадигмы «денежных потоков». Мы пользуемся кредитами не потому, что нам под хвост попадает вожжа консюмеризма и очень хочется купить очередную игрушку, а потому что кредит выгоден в условиях наших реально существующих денежных потоков! Иными словами, кредит только тогда хорош, когда он выгоден. В противном случае он губителен и едва ли не смертельно опасен, о чём прекрасно осведомлены миллионы соотечественников, бездумно и безответственно хапавших годами бытовые кредиты, не оглядываясь на свои денежные потоки и возможности по обслуживанию этих долговых обязательств.

В рамках образовательных публикаций vCollege при поддержке прайм-брокера EXANTE мы подготовили серию статей, призванных заложить для читателей крепкий фундамент знаний о долговых обязательствах и долговых финансовых инструментах, причём мы будем стремиться сделать это не на уровне школярского ликбеза («облигацией называются бумаги, эмитированные…» и т.п.), а на уровне глубинного понимания философии и логики этих важнейших аспектов свободной экономики.

Нашей целью станет помочь читателю, ещё вчера полагавшему, что «жизнь взаймы – это страшный грех», осознать и оценить для себя не столько удобства, связанные с долговыми отношениями и инструментами, сколько прямую материальную выгоду, которая возникает от их умелого и разумного применения.

В ближайшей публикации мы начнём погружение в тему с понятия, на котором строится вся философия долга и долговых отношений, – «денежного потока», правил его расчёта и описания техник применения этого расчёта для оценки выгодности и привлекательности финансовых инструментов, основанных на долговых обязательствах.

Нет комментариев

  1. Сергей Михайлович, при всем уважении, Вы таки опять все стараетесь свалить все на наше несчастливое советское прошлое. Я от него сам не в особом восторге, но хотелось бы сохранить объективность и заметить, что не припомню какого-то особого негатива по отношению к долгам. На мой взгляд, негативное отношение обуславливается, скорее тем, что произошло чуть позже. Именно 90е продемонстрировали тогда как легко и стремительно все может развалится. Перспектива остаться без работы, а вместе с нею, невозможность долги возвращать для всех была очень отчетливо. Единственное, в чем можно можно здесь упрекнуть строителей коммунизма, это в неосведомленности советского человек относительно того, что происходит у цивилизованных людей когда нет возможности долг вернуть. Этот вакуум был мгновенно заполнен понятиями о том, как это все разруливается в мире криминальном. Очевидно, что после этого трудно говорить о каком-то цивилизованном отношении к долгам.

Добавить комментарий

32764015