Сказки Бреттонского леса

Сказки Бреттонского леса

«Сегодня Россия — единственная из крупных экономик, не являющаяся членом ВТО. 95 или больше процентов мировой экономики приходится на ВТО. Оставаться в стороне опасно и глупо». Владимир Путин, 2002 год

Пойдем туда, не знаю куда

Изображение

Всемирная торговая организация (ВТО) занимает уникальное место в восприятии нашими соотечественниками международной политики и экономики.

Возьмем для начала сакраментальную фразу, без которой не обходится ни одно упоминание ВТО в прессе: «Россия пытается вступить в организацию с 1994 года». Иными словами, наше Отечество 13 лет бьется рыбой об лед, стремясь приобщиться к мировой цивилизации, а злые силы упорно его не пускают. Кто эти супостаты? Список любезно предоставляют СМИ: Грузия, Молдавия, Коста-Рика, США.

Мы узнаем, что Грузия поставила свою подпись под протоколом в мае 2004 года, а затем, в 2006-м, ее отозвала после возникновения новых осложнений в торговых («Боржоми») и политических (пограничные пункты в Абхазии и Южной Осетии) отношениях с Россией. Молдавия не пускала Россию в ВТО из-за запрета на поставки винодельческой продукции. В декабре 2006 года вроде как пустила, хотя, опираясь на грузинский прецедент, может в любой момент и передумать. Коста-Рику не устраивала высокая российская пошлина на сахар — дело уладили в январе 2007-го.

США требовали от России ослабления ветеринарного контроля и отмены квот на импорт мяса, а также ужесточения законов по защите интеллектуальной собственности. После мучительных и загадочных переговоров импортные квоты как будто удалось сохранить до 2009 года, ветконтроль тоже не ослаблять, а по защите копирайта — отделаться формальной перепиской нескольких статей старого закона, который все равно не действует. Тем не менее, США протокол подписали (ноябрь 2006 года) и Россию в ВТО пустили. С чего бы это?

Казалось, дела, наконец, улажены и можно вступать в вожделенную организацию, ан нет: в марте неожиданно всплыли претензии к России со стороны Камбоджи, причем с весьма туманными формулировками: «В прошлом Камбоджа шла навстречу России, но теперь России необходимо пойти навстречу Камбодже», — намекнул премьер-министр Хун Сен. На что намекнул — непонятно.

Изображение

Следом за Камбоджей подсуетился Вьетнам, причем Минэкономразвития до сих пор не знает, какие требования предъявляет эта страна к России. Буквально на днях на горизонте неудовлетворенных замаячила со своими пожеланиями Гватемала, а уж если Украина проберется в ВТО раньше нас, можно не сомневаться: список препон на пути России в ВТО возрастет.

Что же это за организация такая волшебная, в которой уже состоит всё цивилизованное (и не очень) человечество — всё, кроме нас, изгоев с одной шестой суши? Почему в ВТО давно прописались все карлики и гиганты, а Россию не пускают 13 лет? А может — чем черт не шутит! — мы лишь притворяемся, что стремимся в ВТО, а остальные тоже делают вид, что не пускают?! Иначе как понимать шантаж, озвученный 9 апреля 2007 года торговой представительницей США Сьюзен Шваб: «Когда я спрашиваю Конгресс о поправке Джексона-Вэника [1], они задают встречный вопрос: “Готовы ли члены ВТО принять в свою организацию Россию?” Я вынуждена давать отрицательный ответ».

Какое отношение к членству России в ВТО имеют ограничения 33-летней давности на эмиграцию из СССР евреев — непонятно. Но это и не важно. Главное, желание Америки видеть Россию в этой организации столь велико, что в дело пускают даже этот позорный анахронизм. Пора ставить вопрос ребром: «Что же происходит на самом деле в отношениях между Россией и Всемирной торговой организацией? Россия ли 13 лет рвется в ВТО, или это США 13 лет пытается затащить ее в свой (упс, проговорка по Фрейду!) клуб?»

Хотелось бы еще прояснить и ряд важных для нашего будущего обстоятельств. А именно: совпадают ли открыто анонсированные ВТО цели (стимулирование экономического развития и устранение преград на пути свободных торговых отношений) с метаисторической сущностью этой организации? Сущностью, которая удивительным образом подтверждает живучесть похороненной раньше срока закономерности: чем либеральнее экономика, тем беднее становятся бедные и богаче — богатые. При этом метаисторическая сущность ВТО весьма далека и от марксистской однозначности: не случайно даже самые бедные страны из кожи вон лезут, чтобы вступить в организацию. Значит, есть и другие стимулы, которые делают членство в ВТО особо привлекательным. Но будут ли они привлекательны для России?

Чтобы получить ответы на эти вопросы, нам предстоит совершить обстоятельный экскурс в историю более чем полувековой давности.

Bretton Woods

Помните расхожее клише: «Россия пытается вступить в ВТО с 1994 года»? Звучит забавно, если учесть, что ВТО появилась на свет 1 января 1995 года. На самом деле противоречия нет: формально человечество вынашивало ВТО восемь лет — с сентября 1986 по апрель 1994 года. Но это только формально. Первая попытка создания международной торговой организации была инициирована США еще в 1944 году! Инициирована, а затем собственноручно похоронена. Почему? Ответ на этот вопрос и станет ключом к пониманию метаисторической сути ВТО.

Изображение

Bretton Woods, Бреттонский лес — в этом живописном местечке Нью-Хэмпшира в разгар Второй мировой войны (июль 1944 года) прошла международная конференция, подарившая человечеству два ключевых инструмента Нового Мирового Порядка — Международный банк по реконструкции и развитию (МБРР, одно из пяти подразделений Всемирного банка) и Международный валютный фонд (МВФ). Момент для конференции был выбран исключительный: Россия и Европа лежали в руинах, Япония уверенно стиралась в пыль бомбардировками, а США цвели буйным цветом, наращивая экономический и военный бицепс на питательном бульоне колоссальных военных заказов. На момент подписания соглашений в Бреттонском лесу США обеспечивали половину мировой добычи угля, две трети нефти, более половины электричества, обладали 80% мирового запаса золота, почти всем свободным инвестиционным капиталом и атомной бомбой, практически готовой к применению.

Можно много говорить о плюрализме и 730 делегатах, представлявших на конференции в Бреттонском лесу 44 страны мира, однако нужно обладать весьма экстравагантным воображением, чтобы заподозрить повестку дня в наивной беспристрастности. Вся система правил, регулирующих процедур, надзирающих структур и курирующих организаций, апробированных в пакете так называемых Bretton Woods Agreements, подчинялась глобальной сверхзадаче: оформлению де-юре давно сложившейся де-факто доминанты Америки.

Показательной особенностью конференции в Бреттонском лесу стало учреждение двух банковско-финансовых международных организаций и ни одной — торговой. Изначально предполагалось, что МВФ и МБРР обретут целостность и гармонию в МТО — Международной торговой организации (International Trade Organization), которая станет проводником в жизнь «идеалов экономической свободы и процветания», что в переводе с оруэллианского означало: «Обеспечит США беспрепятственное проникновение на все торговые рынки мира». Однако МТО в 44-м на конференции в Бреттонском лесу не срослась. Ее место в пакете соглашений Бреттонского леса занял лишь проект соглашения по тарифам и торговле. На основе этого проекта три года спустя в Гаване, на конференции Организации Объединенных Наций, состоялось подписание генерального соглашения по тарифам и торговле (General Agreement on Tariffs and Trade, ГАТТ), которое на протяжении 45 лет успешно регулировало торговые отношения между странами.

Изображение

Нужно признать, что решение отказаться от торговой организации в пользу торгового соглашения пришло не сразу. Довольно продолжительное время Штаты не теряли надежды и параллельно с ГАТТ продвигали проект МТО, который прошел все стадии, от коллективного обсуждения до предварительной ратификации. Так, в июле 1945 года Конгресс США уполномочил президента Трумэна провести переговоры со своими ближайшими союзниками по созданию единой торговой организации. В феврале 1946-го по инициативе Соединенных Штатов Комитет ООН по социальным вопросам и экономике принял проект резолюции по созыву конференции, призванной составить и утвердить хартию МТО. Подготовительный комитет занимался разработкой хартии на протяжении всего 46-го и последующего 47-го годов. В марте 1948 года в Гаване состоялось торжественное утверждение хартии МТО, после чего… инициативу спустили на тормозах. Два с половиной года президент Трумэн представлял хартию МТО Конгрессу на утверждение, а Конгресс исправно ее заворачивал. На том основании, что МТО — это якобы вмешательство во внутренние дела США. 6 декабря 1950 года Гарри Трумэн сдался, заявив о прекращении лоббирования МТО.

«Вмешательство во внутренние дела» — не более чем демагогическая отговорка: нельзя одной рукой интенсивно развивать проект, а другой — его сворачивать. В равной мере наивна и гипотеза, согласно которой истинная причина отказа Конгресса США ратифицировать МТО скрывалась в многочисленных поправках, внесенных в хартию организации в процессе ее обсуждения международными «партнерами» США. Эти поправки якобы вывели де-факто Международную торговую организацию из-под контроля Америки, что, разумеется, никак не могло устроить первую державу мира.

На самом деле ларчик открывался просто: сфера международной торговли в том виде, в каком она была представлена в середине прошлого века, сама по себе не поддавалась регулированию и контролю со стороны любого из ее участников! Если бы Соединенные Штаты сумели изыскать хоть какой-нибудь рычаг формального подчинения своей воле международных торговых отношений, они бы нашли подходящие слова и жесты, чтобы выстроить по ранжиру всех своих «партнеров», чья экономика и политическая воля пребывали в жалком состоянии после Второй Мировой войны. Страна, только что сбросившая на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы, не могла обеспечить хартию МТО в выгодном для себя виде? Я вас умоляю!

В том-то и дело, что «выгодной» для США хартии Международной торговой организации не существовало даже в теории! Традиционная торговля с миллионами ее участников и миллионами живых товаров и услуг не поддается контролю и принуждению в принципе, в противном случае мы будем иметь дело уже не с торговлей, а с Госпланом СССР. США элементарно не могли заставить каких-нибудь австралийцев покупать американские часы, а не швейцарские, американские костюмы, а не английские. Единственно возможное регулирование международных торговых отношений заключалось в двустороннем и многостороннем взаимовыгодном устранении технических барьеров на пути свободной торговли, таких как таможенные пошлины, тарифы, квоты и лицензирование. А для этого вовсе не требовалась самостоятельная организация, достаточно было простого соглашения!

Таким соглашением и стал ГАТТ, который на протяжении 45 лет самым замечательным образом регулировал отношения международной торговли, демонстрируя впечатляющие результаты:

  • сессия в Женеве (апрель 1947): устранение 45 тысяч тарифных ограничений на сумму в 10 миллиардов долларов;
  • сессия в Аннеси (апрель 1949): устранение 5 тысяч тарифных ограничений;
  • сессия в Торки (сентябрь 1950): устранение 8 700 тарифов;
  • сессия в Женеве (январь 1956): снижение тарифов на 2,5 миллиарда долларов;
  • сессия «Дуглас Диллон» (сентябрь 1960): снижение тарифов на 4,9 миллиарда долларов;
  • сессия «Кеннеди» (май 1964): снижение тарифов на 40 миллиардов долларов (!) и первое в истории антидемпинговое соглашение.

Успешная и даже блистательная поступь ГАТТ продолжалась до сентября 1986 года, пока на так называемом Уругвайском раунде не возобновились разговоры о неполноценности простого международного торгового соглашения и необходимости создать специальную международную организацию.

Изображение

Наше видение подлинных (в отличие от декларированных) причин, по которым ГАТТ переделали в ВТО, определяется суждением здравого смысла. В рамках здравого смысла единственным концептуальным отличием организации от соглашения (то есть простой договоренности) может быть мера принуждения. Соглашение способно лишь увещевать, а организация — принуждать. Вся структура ВТО выполнена таким образом, чтобы мобилизовать по первому требованию эффективные средства принуждения членов этой организации к выполнению взятых на себя обязательств.

Важнейшим фактором принуждения выступает вовсе не его объект, а субъект — некая сущность, во имя которой это принуждение выполняется. В случае с международной торговой организацией субъектом эффективного принуждения может быть только определенный товар или услуга. В 40-е годы в условиях реальной экономики, наполненной живыми товарами и живыми услугами, эффективное принуждение было невозможно в принципе — именно по этой причине не состоялось рождение МТО! Во второй половине 80-х годов сформировался целый пласт виртуальных товаров и услуг, которые:

а) монопольно генерировались «золотым миллионом» (США, Евросоюзом и Японией);
б) требовали эффективного принуждения и контроля за своим распространением и должной компенсации.

Виртуальные товары и услуги, о которых идет речь, называются интеллектуальной собственностью. Именно ради этих товаров и услуг создавалась ВТО в качестве инструмента эффективного принуждения стран-участниц. Поскольку львиная доля интеллектуальной собственности, то есть защищенной копирайтом аудио-визуальной и софтверной продукции, генерируется в западных странах, вектор эффективного принуждения строго однонаправлен: «золотой миллион» с помощью ВТО защищает свою собственность, остальной мир исправно выплачивает дивиденды!

TRIPS

Тот факт, что метаисторическая сущность ВТО полностью укладывается в концепцию инструмента принуждения для защиты интересов интеллектуальной собственности, наглядно подтверждается самой структурой ВТО. Высший орган ВТО — Исполнительная конференция [2], которая объединяет представителей всех стран-участниц. Сессии Исполнительной конференции собираются не реже, чем раз в два года. Между сессиями по мере необходимости созывается Генеральный совет, также состоящий из представителей всех участников ВТО. Генеральный совет выполняет функции органа по урегулированию споров и органа по обзору торговой политики. Под руководством Генерального совета работают три департамента:

  • Совет по торговле товарами;
  • Совет по торговле услугами;
  • Совет по торговым аспектам прав на интеллектуальную собственность.

Совет по торговле товарами и Совет по торговле услугами — это наш старый добрый знакомый ГАТТ, прошедший косметическую доработку на Уругвайском раунде, однако сохранивший в целости и сохранности всю чистоту и наивность принципов свободной торговли, которые были характерны для эпохи традиционного бизнеса (в отличие от современной эпохи бизнеса виртуального). ГАТТ-1994, включающий в себя пакет соглашений, подобно своему прародителю ГАТТ-1947, основан на принципах отсутствия дискриминации в торговле, взаимовыгодности, сдерживающих обязательств, прозрачности отношений и так называемых «предохранительных клапанов» (safety valves), которые позволяют государствам вмешиваться в свободную торговлю ради достижения неэкономических целей (например, гуманитарных или экологических).

Изображение

В целом, атмосфера в советах ВТО, курирующих традиционную торговлю, царит непринужденная, вольготная и расслабленная. В распоряжении стран-участниц находятся более или менее эффективные структурные подразделения ВТО, призванные разрешать спорные ситуации и конфликты, в которых они вольны утрясать разногласия годами и до посинения.

Причина либертарианского духа советов по торговле товарами и услугами кроется в концептуальной невозможности и — главное! — никчемности принудительного регулирования традиционных торговых отношений. В ВТО установлена практика двустороннего переговорного процесса — точно такая же, как и в случае с ГАТТ образца 1947 года. Существуют рамочные соглашения, в пределах которых страны-участницы утрясают детали взаимоотношений. Кстати, из этой же практики растут ноги той несусветной канители с претензиями к России Грузии, Молдавии, Гватемалы и т. д.

Совсем иное дело — Совет ВТО по торговым аспектам прав на интеллектуальную собственность! Это флагман организации, ради которого, собственно, она и создавалась, поэтому реальные хозяева ВТО — США со товарищи — уделяют эффективной работе этого подразделения особое внимание.

Краеугольный камень Совета — Соглашение о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (Agreement on Trade Related Aspects of Intellectual Property Rights, TRIPS), которое закрепляет реалии беспрецедентных достижений западной культуры и цивилизации, со всей очевидностью проявившиеся к концу 80-х годов. Речь идет о:

  • победоносном шествии по планете западных аудио-визуальных видов искусств (рок и поп-музыка, кинопродукция Голливуда);
  • зарождении эры персональных компьютеров и Интернета, которая характеризуется тотальным доминированием американского программного обеспечения;
  • идеологической победе в холодной войне, уничтожении СССР и создании однополярного мира.

TRIPS требует от всех стран-участниц ВТО обязательной унификации внутреннего законодательства по следующим направлениям:

  • условия копирайта должны действовать в течение 50 лет после смерти автора [3];
  • копирайт предоставляется автоматически и не признает никаких формальностей вроде процедуры регистрации и системы обновлений;
  • компьютерные программы должны считаться «литературными произведениями» и пользоваться соответствующими формами защиты;
  • любые национальные трактовки копирайта и патентов должны быть сведены к минимуму;
  • национальные законы об интеллектуальной собственности не должны предоставлять никаких преимуществ собственным гражданам.

Изображение

На наш взгляд, TRIPS представляет собой хрестоматийную иллюстрацию оружия Нового Мирового Порядка в действии, однако обсуждение положений законодательства об интеллектуальной собственности — в целом, и правомочности распространения этого законодательства на тиражированную виртуальную продукцию (компьютерное программное обеспечение, цифровую музыку и кино) — в частности, никоим образом не входит в задачи нашего сегодняшнего исследования.

Единственной нашей целью было обнаружение метаисторической сущности ВТО и определение подлинных причин появления этой организации.

Полагаю, что именно TRIPS как инструмент защиты уникального товара, права собственности на который практически монопольно принадлежат западной цивилизации, и был первопричиной и смыслом зарождения и активной экспансии Всемирной торговой организации.

Quo vadis? [4]

Адекватное понимание метаисторической сущности ВТО необходимо для ответа на главный вопрос момента: «Следует ли России вступать в эту организацию?» Нам кажется, что ответ однозначен: «Следует, и как можно скорее!»

Все страхи и фобии современных российских политиков в отношении вступления страны в ВТО вызваны провинциальной генетикой, обусловленной, в свою очередь, 70-летним пребыванием нашего Отечества вне мирового контекста. Лагерная ментальность тем более удивительна, что она поражает политическую волю страны, занимающей одну шестую суши. Как можно бояться организации, в которой даже самые маленькие карлики чувствуют себя уверенно и на каждом углу заявляют о своих правах?!

Залог успеха России в ВТО банален: мы БОЛЬШИЕ! Мы банально большие, наши ресурсы неисчерпаемы (или, по крайней мере, они исчерпаются после того, как истощатся остальные территории), а посему мы всех переживем, перемелем и переварим, что бы там ни нашептывала от страха пятая колонна.

Триллер экономического порабощения и утери суверенитета Россией, повязанной по рукам и ногам обязательствами в ВТО, также надуман — достаточно взглянуть, как США и их западные союзники замечательным образом отстаивают собственные экономические интересы, субсидируя сельское хозяйство, налагая антидемпинговые санкции на неугодных конкурентов и т. д. Системообразующие соглашения ВТО предоставляют такое множество инструментов и лазеек для защиты национальных интересов, что не воспользоваться ими, добровольно обрекая себя на прозябание в маргинальном контексте, —  не просто греховно, но и преступно!

Единственное, чего не следует делать, так это строить под воздействием оруэллианской риторики дурашливых иллюзий по поводу сущности ВТО и назначения этой организации. Не строить иллюзий и помнить о главном принципе социальной мифологии: «Узнать настоящее имя противника уже означает его победить!»


[1] Поправка, внесенная в 1974 году Конгрессом в законодательство США, на основании которой СССР лишили статуса наибольшего благоприятствования в торговле из-за ограничений на эмиграцию советских евреев. Поправка Джексона-Вэника не отменена до настоящего времени.

[2] Ministerial Conference — один из вариантов перевода (на мой взгляд, неудачный) — Министерская конференция.

[3] Для фильмов срок составляет 50 лет, фотографического материала — 25 лет с момента создания.

[4] Камо грядеши? (Куда идешь?) (лат.)

 Впервые опубликовано в «Бизнес-журнале».

Добавить комментарий

32764015